О строительстве храмов, колокольном звоне, купце-изверге и людской молве

О строительстве храмов, колокольном звоне, купце-изверге и людской молвеПервый православный в Камышине появился сразу с рождением города-крепости в 1668 году. Разумеется, он был деревянным и уже через пару лет разделил печальную участь самого государева форпоста на Волге, оказавшись спалённым в огне по приказу разбойничьего атамана Стеньки Разина… Когда же Пётр Великий в 1697 году заново основал на этих берегах город и крепость, названный Дмитриевском и Петер-городом, жители его, прибывшие из Казани, вновь возвели над великой рекой православные храмы. Один – в честь Казанской иконы Богородицы, а второй во имя святого великомученика Димитрия Солунского. Тогда же и колокола церквей, традиционно построенных деревянными, зазвенели над этими дикими берегами.

Однако после общегородского пожара 1740 года, не пощадившего и храмов, горожане принялись за строительство теперь уже каменных церквей. Старейшим из них считается Троицкий собор, возведённый ещё в эпоху императрицы Елизаветы Петровны во времена знаменитого соляного бума, когда Дмитриевск превратился в важнейший соляной магазин России. Храм был построен в архитектурных традициях модного тогда стиля барокко. Его сооружение началось в 1748 году, а освятили Троицкую церковь только в 1751-м.

Многие из современных камышан помнят небольшой остров в том месте, где Камышинка впадает в Волгу. Так вот тот самый островок и был местом Петер-города (а позднее Дмитриевской крепости), где и стоял храм Святой Троицы, ставший спустя несколько десятилетий Троицким собором.

Екатерининская эпоха дала нашему городу Дмитриевскую церковь, а эпоха Павла I положила начало строительства Успенской. В архитектурном облике Дмитриевского храма также просматривался декор в стиле барокко.

С наступлением девятнадцатого века, при государе-императоре Александре I Благословенном строительство Успенского храма было завершено. Это случилось за два года до наполеоновского нашествия на Россию.

Кстати, на акварельном пейзаже известного русского художника Емельяна Корнеева, написанном в 1803 году, который так и называется «Вид Камышина с саратовской дороги», хорошо просматриваются три белых храма, заметно возвышающиеся над одноэтажной деревянной застройкой.

Вскоре пришёл черёд и старенькой деревянной часовни, что стояла на кладбище со времён морового поветрия. Она была построена ещё в 1775 году во имя святителя Николая Чудотворца, однако «тщанием горожан», как сказано в камышинской летописи, эта часовня в 1824—1825 годах была перестроена в каменную церковь. Характерной архитектурной особенностью нового храма был ярко выраженный стиль русского классицизма.

О строительстве храмов, колокольном звоне, купце-изверге и людской молве

Затем уже в годы царствования Николя I классицизм нашёл своё воплощение и в двух высоких колокольнях, вновь возведённых возле старых Троицкого и Дмитриевского храмов, сооружённых ранее в стиле барокко. Так уж случилось, что моровое поветрие (эпидемия чумы), бушевавшее на просторах Российской империи, «породило» Никольскую кладбищенскую церковь, а вот эпидемия холеры, разразившаяся в 1830 году, подстегнула камышан к скорейшему возведению новой колокольни Троицкого собора. Её строительство завершилось в 1831-м. В те же времена обзавелась классической башней-звонницей и старинная Дмитриевская церковь. И полился тогда колокольный звон над нашим городом и над Волгой-рекой! Люди сказывали, что, как только ударили в колокола на новенькой звоннице Троицкого собора, да прошли крестным ходом по городу, так сразу холера от Камышина и отступила. А между тем, местный доктор Сократ Васильев, боровшийся в те дни с эпидемией, за труды свои награду от государя получил…

К середине XIX века из четырёх каменных храмов не было ни одного многоглавого. Но в 1867 году, как раз накануне 200-летнего юбилея города, камышане возвели ещё одну, теперь уже пятиглавую, Вознесенскую церковь. Огромный и пятый по счёту православный храм нашего города построили рядом с гостиным двором посреди базарной площади, на пересечении с Камышинской улицей (теперь там стадион).

В 1871 году церковь Вознесения была утверждена собором. С этого момента Троицкий собор, стоявший у слияния Камышинки и Волги, горожане стали именовать Старым собором, а Вознесенский – Новым. Пятиглавый храм сразу же явился подлинным украшением города. Он эффектно доминировал не только над базаром, но и над всей низкорослой застройкой этой части Камышина.

В архитектурном плане он представлял собой образец некоего нового стиля. В моду тогда входило всё «русское», «историческое». Пышный декор старорусского зодчества Нового собора очень сильно отличался от архитектуры всех прочих камышинских церквей, построенных в стиле барокко и классицизма. А в 1882 году рядом с Вознесенским храмом горожане начали возводить высокую колокольню. Но в архитектурном отношении храм и его новая звонница были не совсем едины.

Внутри колокольни был освящён престол во имя святого благоверного князя Александра Невского. И в 1884 году камышане наконец-то услышали звон её колоколов. Это было не только самое высокое сооружение нашего города, но и самое последнее церковное здание, построенное в Камышине до наступления советских времён. В день Святой Пасхи, когда всякому православному человеку разрешалось звонить в колокола сколько его душе угодно, многие камышане поднимались на звонницу, и тогда с высоты соборной колокольни им открывалась прекрасная панорама города и просторов великой реки, многочисленные песчаные острова и лесистая заволжская пойма. А также бескрайняя всхолмленная степь за саратовским и царицынским трактами, речка Камышинка и высокий бугор за Старым Городом.

В связи с постройкой колокольни Нового собора в Камышине некоторое время ходила одна популярная байка о жестокости некоего купца Шемякина. Камышане-старожилы рассказывали, что шибко крутого нрава был сей купец. Бывало, он из ревности жену на цепь сажал, а сам не гнушался к девкам в известный дом ходить и даже сына своего поколотил якобы всё из той же ревности: девку, мол, кабацкую не поделили.

Ох и любит же наш народ байки травить да легенды создавать!!! Да ещё всяк на свой лад перевирает. Однако дыма без огня не бывает.

Народная молва гласит о том, что однажды отправил Иван Шемякин своего 19-летнего сына Егора с товаром в Астрахань. Парень удачно сбыл папашину продукцию и засобирался домой. Но на дорожку решил обмыть успешную сделку, да так все деньги и прокутил. К отцу он вернулся с пустыми карманами. Купец Шемякин, говорят, взбесился, да и отколотил сына. Не выдержав жестоких побоев, слёг парнишка в постель, а затем и вовсе отдал Богу душу.

О строительстве храмов, колокольном звоне, купце-изверге и людской молве

Когда же сердитый отец опомнился, было поздно… Похоронили Егорку. Что же теперь делать безутешному в горе своём купцу-извергу? Горевал он, горевал, не зная, как ему грех детоубийства замолить. Тогда решил толстосум раскошелиться да пожертвовать денег на храм Божий.

А случилось это вроде как в те поры, когда не было ещё у Нового собора колокольни-звонницы. Всё никак средств, необходимых на её постройку, не могли прихожане собрать. Вот тут-то, как говаривали прежде старики, и вызвался купец-детоубийца внести недостающую сумму. Это и было его пожертвование Богу за грех, содеянный в приступе гнева. Ну… с тех пор якобы и зазвенели в Камышине колокола Нового собора.

Так-то оно, конечно, так, однако возведение колокольни началось в 1882 году и, скорее всего, стройку начали, как и принято, задолго до наступления холодов. А Егора Шемякина схоронили поздней осенью, о чём свидетельствует сохранившееся надгробие с его могилки. Этот монумент из полированного гранита и по сей день находится в маленьком некрополе на подворье Никольского храма. Получается, что колокольню начали возводить задолго до гибели Егора Шемякина. А как же тогда утверждения о том, будто бы папашка его денег дал на сооружение колокольни, которой до той поры не было-де? Не сходится. Чего-то в этой народной байке не того с хронологией.

Вероятнее всего, с годами народец камышинский, который эту историю рассказывал да пересказывал, подзабыл факты и перепутал события. Колокольни действительно у собора долго не было. И возможно, купец действительно жертвовал деньги на её строительство, однако гораздо ранее и совсем не в связи с гибелью сына. К тому же люди говорят, что деньги шемякинские, пожертвованные за убиенное дитя, пошли отнюдь не на возведение звонницы, а на большой новый колокол, который как раз и установили там, но только гораздо позднее Егоркиной смерти. Ведь тот же народец камышинский утверждал, что прежний колокол, когда его поднимали наверх, сорвался и разбился. Вот тут, скорее всего, и пришёл Шемякин со своим пожертвованием. А как было на самом деле, теперь уже не узнать…

Вадим Никольский

Эту запись посмотрели 90 раз, из них 1 сегодня



Дата публикации: 10 октября 2012

Размещено в рубрике: Общие новости

Комментирование закрыто.