Архиепископ Пётр (Соколов)

Архиепископ Пётр (Соколов)23 августа /5сентября 1930 г. в Сталинград приезжает шестой архиерей Петр. Павел Иванович Соколов родился 3/16 июня 1863 г. в деревне Балтай (Болтай, или Садовка) Вольского уезда Саратовской губернии (ныне райцентр Саратовской области) в семье священника, в 1885 г. он закончил Саратовскую духовную семинарию. С 1892 г. по 1913 гг. он был миссионером Саратовской епархии. В 1913—1923 г. он был настоятелем храма при Саратовском женском монастыре, во время проповедей резко выступал против обновленцев. У него был сын Павел, который в 30-е гг. находился в ссылке на Дальнем Востоке, и дочь Нина, вышедшая впоследствии замуж за учителя Архангельского и жившая в с. Базарный Карабулак Саратовской области.

В начале 20-х гг. отец Павел овдовел, 18/31 марта 1923 г. принял постриг с именем Петра и архиереями Иовом и Варлаамом был тайно хиротонисан во епископа Сердобского. Патриарх Тихон, выйдя из заключения, устно сделал ему выговор за хиротонию без разрешения, но потом утвердил Петра в епископском сане. Он становится епископом Вольским. Имеются сведения, что владыка в 1923 году параллельно управлял Астраханской, Самарской, Уральской, Пензенской епархиями.

В том же 1923 г. вместе со многими другими архиереями он попадает на Соловки. Там он находился одновременно с Захарией (Лобовым), о котором мы расскажем в одной из следующих глав. Вместе с другими архиереями в июне 1926 г. он подписывает знаменитое письмо соловецких епископов правительству. В 1926 г. его освобождают с «минусом 6» (в другом месте его дела написано «минус 7»), это значит, что епископ не может проживать в шести крупных городах страны. Год владыка проживал в Кирсанове, в 1927 г. ему разрешили переехать в Саратов, где он управляет епархией. По другим данным, владыка в 1928—1930 гг. живёт в Сердобске.

В 1930 г. «минус» закончился, епископ Пётр мог ехать в любое место, но он перебрался в Камышин и был там викарным архиереем (по другим сведениям, в Камышине владыка находится с 1928 г.). 23 дня в 1930 г. он значится епископом Могилёвским, на самом деле он был в Могилёве только одни сутки. Владыка Феодосий (Вощанский), получивший назначение в Сталинград, отказался туда ехать, поэтому оба назначения были отменены, и владыка Пётр выехал в наш город. 5 сентября он становится епископом Сталинградским.

Владыка поселяется на ул. Двинской в доме № 36. У верующих, не признающих обновленчество, были отобраны все храмы, им оставили только кладбищенскую церковь в районе нынешней ул. Рокоссовского. После приезда епископа приток верующих в храм был значительным. Как записано в документах НКВД, владыка Пётр и настоятель церкви отец Алексей Сердобольской пользовались славой гонимых за веру, поэтому на проводимые ими богослужения приходило много прихожан. Епископ Пётр смело обличал в проповедях существующий строй, он говорил, что советская власть и насаждаемое ею неверие в людях являются адом на земле.

В 1932 г. епископ Сталинградский Петр вызывался на летнюю сессию синода.  Тогда же за более чем 40-летнее  служение  Церкви Божией ко дню Святой Пасхи он был возведен в сан архиепископа. По другим данным, этот сан он получает 16 апреля 1933 г.

Смелые проповеди владыки не могли остаться незамеченными. В церковных документах, выходивших до перестройки, в биографиях архиереев часто встречалась фраза «на покое», под которой обычно подразумевалось, что епископ арестован или сослан. 10/23 апреля 1935 г. такой «покой» начался и у владыки Петра. В этот день помощник уполномоченного Никишин, рассмотрев материалы по делу №3538 на Петра Ивановича Соколова, принял решение о заключении его под стражу. Отмечалось, что он ведёт «к-р агитацию» (это пресловутое «к-р» — «контрреволюционный» ещё не раз нам встретится в делах 1937 г.), читает к-р проповеди, связан с ликвидированными к/р группами илиодоровцев. Всё это хорошо вписывалось в обвинение по статье 50-10.

Здесь следует отметить, что о самом Илиодоре в городе уже мало помнили, но многие верные чада православной церкви, не зная подробностей о деятельности самого Илиодора, называли себя его последователями, тайно собирались на квартирах, а затем стали прихожанами кладбищенской церкви. Судя по последним словам предыдущего абзаца, УНКВД охотилось за ними, в Сталинграде проходили какие-то процессы по осуждению илиодоровцев, документы о которых пока не обнаружены. В деле отмечено, что епископ Пётр поощрял к-р деятельность илиодоровцев-монархистов. В следующей главе мы встретимся с именами некоторых сторонников этого движения.

Вместе с владыкой были арестованы настоятель Алексей Иванович Сердобольский и дьякон Пётр Алексеевич Златорунский. Отец Алексей родился в 1876 г. в с. Кологривовка Аткарского уезда Саратовской губернии в семье священника. Он закончил духовную семинарию, служил в разных храмах епархии. В 1930 г. А.И. Сердобольский был осуждён на 10 лет лагерей, но был досрочно освобождён с «минусом 6». Сталинград, следовательно, в этот минус не входил.

Богатой была биография у Петра Златорунского. Фамилия у него явно семинарского происхождения, видимо, ещё его дед или прадед ступил на священнический путь. А отцом его был Алексий, которого в 1930 г. хиротонисали обновленцы во епископа Сталинградского. Пётр родился в 1897 г., после революции он поддержал большевиков, в 1919 г. вступил в ВКП(б), но в 1922 г. был исключён из партии как сын попа. В 1923 г. Златорунский становится дьяконом, но при этом не примкнул, подобно отцу, к обновленчеству, а стал придерживаться «сергиевской ориентации», как писали в тогдашних документах.

Казалось бы, после тех обвинений, которые были записаны в деле, всех арестованных ждёт строгое наказание. Но что-то не сработало в механизме НКВД, какое-то колёсико повернулось не так (до 1937 г. ещё оставалось 2 года), и протоколом от 2 октября 1935 г. епископу Петру и священнику Сердобольскому засчитывается в наказание срок предварительного заключения и их освобождают из-под стражи. А вот Златорунскому, вероятно, не простили его пребывание в партии, поэтому было указано, что его «надлежит направить первым этапом в Новосибирск в распоряжение начальника управления Сиблага». Дьякон был направлен в исправтрудлагерь на три года.  В Сталинграде осталась его семья. Его сын Павел Петрович Златорунский ещё в конце 80-х гг. проживал на пр. Ленина.

12/25 ноября 1935 владыка Пётр года становится архиепископом Воронежским. Митрополит Сергий, вероятно, пытается спасти архиерея и поэтому переводит его на другую кафедру, которая к тому времени освободилась в связи с арестом Захарии (Лобова). Прибыл владыка в Воронеж в начале декабря. В начале января следующего года он начинает служить в храме.

Воронежский историк А.Н. Акиньшин рассказывает, что у владыки не сложились отношения с причтом Успенской церкви, которая в то время стала кафедральным собором. До 6 мая 1936 г. архиерей служил в ней, но потом священники и церковнослужители отказались впускать владыку в храм. Их не напугали увольнение настоятеля за штат и отлучение церковного старосты от святого причастия и даже их отлучение от церкви указом заместителя патриаршьего местоблюстителя Сергия от 29 июля 1936 г. Возможно, одной из причин недовольства была попытка владыки навести порядок в финансах. В документах дела отмечается, что архиерей воспрепятствовал причту «собирать с граждан в личное пользование средства в неположенные дни поста».

Во всём этом деле явно ощущается режиссура НКВД. Первые документы в деле архиепископа Петра (Соколова) датируются 7 февраля 1936 г., почти за 9 месяцев до ареста. Конечно, и общая неустроенность церковной жизни, наличие расколов, отсутствие налаженных связей с другими епархиями и синодом накладывали свой отпечаток на события в воронежском Успенском соборе. Как и в случае с арестом архиепископа Захарии (Лобова), сыграл свою отрицательную роль церковный староста Илья Николаевич Скрипицын, давший чекистам показания, по которым владыка был осуждён.

Но, несмотря на нестроения в соборе, архиепископ Пётр не прекратил своей проповеднической деятельности. Он служил в других храмах, ездил по епархии. 19 августа, например, он выезжал в с. Орлово. Вероятно, эта поездка сыграла свою роль в судьбе священника этого воронежского села.

В ночь с 27 на 28 октябре 1936 г. владыка Пётр был арестован. При аресте были изъяты конспекты, Библия, 50 книг религиозного содержания, 7 фотографий, переписка, адреса. Ему предъявили обвинение в контрреволюционной пропаганде, враждебном отношении к советской власти, монархических высказываниях и даже в недовольстве существующими ценами на продукты питания.

Обвиняли архиепископа и в том, что он в марте 1936 г. в проповеди призывал верующих объединиться вокруг церкви, что на Великий пост он говорил о гонениях на религию в стране, о лишениях, которые испытывает народ. Нашлись показания и о том, что архиерей враждебно толковал новую конституцию. Речь на самом деле шла о том, что при обсуждении с соседом проекта конституции архиерей заметил: «Теперь я могу быть избранным и занимать общественные должности». В этих словах следователи обнаружили контрреволюцию.

Не понравилось чекистам даже то, что владыка был против проведения электрического освещения в храме. Он сказал, а церковный староста старательно донёс его слова до следователя: «Советский свет в нашем храме не нужен, он оскверняет святое место». Не сдержался архиепископ и тогда, когда ему принесли парафиновые свечи, «выработанные на советских заводах»: «Это тоже собачий свет, и чтобы в будущем в храме его не было». Пришлось церковному иерарху оправдываться перед следователем НКВД: «По канонам в церкви должны быть свечи только из воска».

Служителям репрессивного аппарата было дело и до внутрицерковных дел. Они ставили в вину архиерею то, что он «практиковал публичное покаяние служителей культа при переходе в сергиевскую ориентацию». Владыка призывал твёрдо стоять за старое православие.

Владыка на одном из допросов сказал,  что он действительно был против того, чтобы произносить возглас о «христолюбивом воинстве», так как в Красной Армии сейчас служат неверующие, которые «в наших молитвах не нуждаются». Архиепископ подчёркивал также, что каждый верующий должен безропотно нести свой крест. 10 ноября 1936 г. ему было предъявлено обвинение по статье 58-10, ч. 2.

В конце декабря был арестован священник церкви с. Орлово под Воронежем Иван Семёнович Отченашков. Этот верный пастырь РПЦ родился 30 марта 1890 г. в с. Татарино Бирюченского уезда Воронежской губернии в семье священника. Он, как и владыка, уже имел лагерный стаж: в 1930—1932 гг. отбывал наказание по 58-й статье в Ухто-Печерском лагере. Отец Иван был объявлен пособником владыки Петра, проводившим среди крестьян по заданию владыки враждебную пропаганду. Оба арестованных предъявленного им обвинения не признали.

12 февраля 1937 г. состоялось закрытое заседание спецколлегии областного суда. На нём Пётр (Соколов) и Иван Отченашков были признаны виновными и осуждены к 5 годам лагерей и 3 годам поражения в правах. Умер владыка 15 (16) мая 1937 г. Неизвестно, успел ли он к этому времени приехать в лагерь или его убили в воронежской тюрьме. 27 февраля 1992 г. архиепископ Пётр (Соколов) был реабилитирован. К лику святых мученик Пётр пока не причислен.

Иванов С.М., Супрун В.И. «Православие на волгоградской земле:епархии и епископы».

Для этой записи меток нет
Запись опубликована 22 декабря 2010 пользователем . .
Если вы обнаружили неточность или же обладаете дополнительными материалами к данной странице, редакция сайта "Волгоград Православный" с радостью и благодарностью примет ваши корректировки на наш адрес электронной почты volgaprav@yandex.ru
Спаси вас Господь!