Епископ Нижнечирский Николай (Орлов)

Епископ Николай (в миру Николай Никитич Орлов) родился в декабре 1852 г. в с. Лысые Горы Тамбовского уезда, проходил обучение в Московской духовной академии, был священником, женился не раньше 1895 г., у него родилось 5 дочерей (Александра, 1896 г.р., Екатерина, 1898 г.р., Антонина, 1901 г.р., Зинаида, 1902 г.р., Мария, 1907 г.р.). В 1914 г. был назначен директором епархиальных синодальных школ в Новочеркасске, занимал эту должность до 1917 г., затем в течение 4 лет преподавал словесность. Видимо, в это время овдовел, и в августе 1921 г. был хиротонисан во епископа Нижнечирского, викария Донской епархии. В архивном деле описан портрет архиерея: роста выше среднего, волосы седые, глаза серые, лицо чистое.

Когда началась кампания по изъятию церковных ценностей, епископ Николай не был среди активных противников этого решения властей, хотя, разумеется, и не одобрял кощунственных действий чекистов. В царицынской газете «Борьба» было опубликовано его воззвание, выдержанное в спокойных тонах: «Неужели мы будем оставаться спокойны и равнодушны к голодающим?».

Однако местные партийные руководители и чекисты определили архиерея в качестве руководителя сопротивления изъятию ценностей. 8 апреля 1922 г. в Царицын отправляется телеграмма: «Нижне-Чирский епископ Николай оказывает противодействие изъятию церковных ценностей». Затем следует докладная об агитации против изъятия ценностей, в которой назывались фамилии священника Крестовоздвиженской церкви в Нижнем Чиру Иоанна Царёвского, священника Илариона Дикарева, мирян Ефима Пронина, Ефима Познышева, Марии Клецковой и указывалось, что руководит сопротивлением Николай Орлов. 11 апреля руководитель карательных органов (начцаргуботдела ГПУ) Торопкин приказывает арестовать всех и доставить в ГПУ.

В деле указано, что архиерей был арестован 20 апреля 1922 г. по обвинению в контрреволюционной деятельности и содержался в губтюрме №1 в Царицыне (в одном из документов указано: Красный Царицын). Однако первый допрос епископа Николая состоялся уже 12 апреля, а постановление об аресте было выписано 22 апреля. Как видим, для сотрудников ГПУ соблюдение точности в датах, правильное оформление протоколов было не свойственно. Впрочем, грамотность у сотрудников карательных органов была не в чести. 20 апреля некто Бжевский проводил обыск в доме архиерея, во время которого записал в протоколе: «Я пискуп до обиска допускаю без протеста» и заставил владыку расписаться.

На первом допросе епископ заявил, что он не призывал к сопротивлению: «Духовенство во главе с епископом не является хозяином и распорядителем ценностей и вообще имущества, а только хранителем, и я не считаю себя вправе делать такие воззвания и без разрешения высшей церковной власти в лице патриарха не вправе отдать церковное имущество».  На вопрос о проведении собраний с обсуждением вопросов об изъятии ценностей он ответил: «12/25 января в караулке Троицкого собора [было собрание], где обсуждались вопросы чисто хозяйственного характера. Других собраний не было». В конце допроса епископ добавил: «Вряд ли церковные ценности смогут спасти 30 миллионов голодающих».

Следующий допрос состоялся 27 апреля. Архиерей снова твёрдо ответил чекистам: «Воззваний к верующим не делал, потому что (повторяю) мог бы восстановить массу против себя». В деле подшит протокол собрания, которое, видимо, и стало причиной карательных действий в отношении нижнечирского духовенства. 21 марта 1922 г. в Нижнем Чиру состоялось собрание местных партийных и советских руководителей, на которое были приглашены 6 священников во главе с епископом Николаем и 14 членов церковного совета. На этом собрании архиерей заявил: «По каноническому правилу духовенство не является хозяином церковного имущества. Я написал воззвание. Без разрешения патриарха этого делать невозможно». Он обратился к заместителю председателя окружного РИКа Мохову: «Если прихожане не одобрят изъятие, произведёте ли отобрание принудительным порядком?» Последовал ответ: «Декрет мы обязаны выполнить».

Началась травля нижнечирского владыки в печати. 31 мая 1922 г. в газете «Борьба» была помещена заметка, в готорой говорилось: «В его [епископа Николая] словах было столько ненависти вообще к власти рабочих и крестьян, а также к помощи голодающим». Как видим, журналисты главной царицынской газеты не обладали большими знаниями в области русской стилистики. В заметке указывалось: «6 июня начнётся разбор дела». Он продлился почти год.

7-8 мая 1923 г. состоялась выездная сессия Царицынского губернского суда, но на нём епископ не присутствовал. В делах отмечено: «Епископ Орлов, ныне умерший, всячески старался противодействовать в проведении в жизнь декрета об изъятии церковных ценностей». В другом документе указано: «Епископ Орлов Николай внёс полную дезорганизацию в работу по изъятию церковных ценностей, все верующие и духовенство приняли сторону епископа». Умер владыка Николай в 1922 г.

Иванов С.М., Супрун В.И. «Православие на волгоградской земле:епархии и епископы».

Для этой записи меток нет
Запись опубликована 9 декабря 2012 пользователем . .
Если вы обнаружили неточность или же обладаете дополнительными материалами к данной странице, редакция сайта "Волгоград Православный" с радостью и благодарностью примет ваши корректировки на наш адрес электронной почты volgaprav@yandex.ru
Спаси вас Господь!