Светлана Кургинян

Светлана Кургинян живёт в городе Самарской области. Происходит из семьи военнослужащих, родилась в Германии. Некоторое время семья жила в Польше, благодаря чему Светлана свободно владеет польским языком. Основная же специальность — технический перевод с английского языка. Несколько лет работала учителем английского языка в школе, а последние годы перед пенсией — в библиотеке. В настоящее время на пенсии.

Светлана Кургинян является членом поэтического клуба «Вдохновение» города Шарыпово Красноярского края и членом сообщества православных писателей «Родник» города Тулы (несмотря на то, что живёт в другом регионе, принимает активное участие заочно в мероприятиях, готовясь к заданным темам и отправляя свои материалы).

Представляем вашему вниманию некоторые её произведения.

Преображение

1

В народе этот день зовется Спасом,
Вслед за Медовым — сразу Спас Второй,
Но яблочки отведаешь не сразу —
До праздника, считалось, грех большой.

Уклад старинный, но, увы, забытый,
Обычай, уходящий вглубь веков:
Все начиналось со святой молитвы
«На освящение начаток всех плодов».

Весь новый сбор садов и огородов
Сначала полагалось окропить —
За все, что посылает мать-природа,
Создателя пора благодарить!

А после храма — сладкое застолье:
Варенье, яблочные пироги
И пряников медовое раздолье —
Знай, наворачивай за две щеки!

Потом все дружно в поле устремлялись
И провожали солнечный закат,
Водили хороводы и смеялись,
А песни пели — лучше во́ сто крат!

В почете был хозяин хлебосольный,
Который, потчуя гостей своих,
Не забывал убогих и бездомных,
Кормил детей сиротских и больных.

А тех, кто угощать не торопился,
Сельчане порицали — поделом!
И долго сторонились всем селом
Того, кто с нищими не поделился.

У Яблочного Спаса — именины,
Народное гулянье до утра!
А у природы — просто осенины,
Об осени задуматься пора.

2

Едва забрезжил свет и небо заалело —
А я уже спешу к раскрытому окну,
Спешу принять и первый луч несмелый,
И праздничную утреннюю тишину,

И ранних птиц живое щебетанье,
И сладкий аромат загадочного дня…
Пока росинки на ресницах у меня —
Пора загадывать свои желанья.

Начало дня как свежее дыханье…
От дуновений утреннего ветерка
Деревья шелестят, все понимая,
Приветствуя меня и кланяясь слегка.

Рождение зари — природы пробужденье,
В лучах божественных купается земля,
Спасителя чудесное Преображенье!
Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!
***
Куда стремимся и зачем спешим?
У веры нет ни времени, ни расстояний…
Я оставляю главное из всех желаний —
Постичь преображение души.

Сретение

«… Ныне отпускаешь раба твоего, Владыко, по    
слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои  
спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем
всех народов, свет к просвещению язычников…»
Евангелие от Луки, 2, 29-32

На Сретенье решила в храм прийти.
Какой иконе лучше поклониться?
От той, что в центре – глаз не отвести:
Истории застывшая страница.

Я вижу древний Иерусалим…
Дополнив городскую панораму,
Народ толпится у святого храма,
Меж ними – старец. Может, пилигрим?

Да нет же! Это из Александрии
Ко храму городскому устремлён
Учёный летописец Симеон:
Ему ниспослано принять Мессию!

Свидетельствуют «Жития Святых»,
Что праведнику было триста с лишним!
И прожил бы еще (в отличье от других),
Пока …не встретился с Иисусом лично.

Семейство[1] перед нашими глазами
С младенцем на руках и голубями…
Богоприимец, мудрый Симеон,
Приветствуя родительский поклон,

Приемлет первенца. И в тот же миг
Всё озаряется небесным светом:
На смену Ветхому – достойный лик
И будущее Нового Завета!

Очистившись обрядом перед Богом,
Родители вернутся в Назарет.
А у младенца – обретённый крест
И долгая тернистая дорога…

…Зажгу свечу. Пусть пламенем огня
Озолотится в праздничный февральский вечер
Такая важная и для меня,
И для истории евангельская «Встреча»[2].

[1] Святое Семейство: Дева Мария с обручником Иосифом
[2] Сретение в переводе с церковнославянского означает «встреча»

Вербное воскресение
1
На письменном столе в красивой вазе
Три ветви мой притягивают взгляд:
Спокойно сердцу и приятно глазу...
Они напомнили, как год назад,

В последнее пред Пасхой воскресенье
Ходили в храм. И, ветви освятив,
Обмахивались вербой с наслажденьем,
Духовно связь с другими ощутив.

В тот день (спешу открыться!) я узнала,
Где празднество берет свое начало.
Моё повествование – для вас!
О Вербном Воскресенье мой рассказ.

Вход Господень в Иерусалим

…А он ведь знал, на Пасху собираясь,
Что для него – последняя она…
И Лазаря в субботу воскрешая
Той силою, которая дана,

Иисус решил, что он необходим
Не только немощным, больным, убогим,
А просто людям, верующим в Бога –
И…устремился в Иерусалим.

Христос всегда везде ходил пешком,
Но в этот раз, привычкам изменяя,
Велел достать ослёнка и верхом
Отправился, неспешно объезжая
Святую Елеонскую гору.

(Ту самую, где некогда впервые
Молитву «Отче наш» читал Мессия,
Взывая всех к единству и добру!)

А почему б не въехать на коне,
Былым завоевателям подобно:
В расшитой мантии, в седле удобном,
С мечом и во внушительной броне?

Без почестей, излишней суеты,
На ослике смиренном восседая,
Он в шумный предпасхальный град въезжает,
Где жителей, паломников ряды.

Миряне и ученики Христовы,
Чтоб путь его до храма умягчить,
Спешат одеждой землю застелить –
Последнее с себя сорвать готовы!

Первосвященники и фарисеи
Не рады гостю, видно, неспроста:
Он из-под храма благодатной сени
Изгнал менял и продавцов скота!

Как можно превращать в вертеп позорный
Святилище, уединенный храм?!
(Боюсь признаться, но пришлось и нам
Повоевать с невежеством упорным).

И что народ? Народ Мессию ждал…
Как вздох от римского порабощенья:
Ликуя, люд простой, в знак уваженья,
Ему «Осанна в вышних!» восклицал.

А впереди – последняя седмица
И за грехи людские тяжкий крест…
Куда бежим? Пора остановиться,
Ко всенощной заслышав благовест…

Вербный херувим

В библейских землях тёплых, отдалённых,
В неравной схватке зной непобедим,
И Вход Господень в Иерусалим
Приветствуют ветвями пальм зелёных.

В славянском мире это невозможно:
Почти полгода властвует зима!
Но нас никто не упрекнёт в безбожье –
Природа подсказала нам сама:

После зимы пронзительной, колючей,
Кустарник вербы первым оживёт,
А вслед за нею – ивушки плакучей
Для праздника букетик подойдёт.

Оживших почек бархатные формы –
Естественный, природный оберег
От сглазу, порчи, сред болезнетворных.
Как слаб и беззащитен человек!

Богата предпасхальная неделя:
Вовсю торговля вербная кипит,
А дети меж собой печенья[3] делят,
И каждый прикоснуться норовит

К пучкам нарядным. Вербу, как обычно,
Бумажный украшает херувим –
Всё ярко, празднично и символично!
Скажите, чем не Иерусалим?

Считается, что освященным вербам
Положено храниться целый год –
Пусть вербный Ангел, наблюдая с неба,
Хранит мой удивительный народ!

[3] Выпекались на праздник с почкой или сережкой вербною внутри

Пальмира

1

В средних школах советской страны
На учебниках пятого класса
Дивный город тогда красовался:
Все колонны, постройки видны.

На «Истории Древнего мира»
(Помнят сверстники!) изображён
Город-памятник, город Пальмира,
Уцелевший с античных времен.

Захотелось узнать: кто построил,
Укрепил и восславил в веках
Эту сверстницу греческой Трои,
Это чудо в долине песка?

«Город пальм» упомянут впервые
Сорок с лишним столетий назад.
Пережив лихолетья былые,
На песке возведен город-сад.

Городские постройки откроют
Тайны древней сирийской земли.
В каждом камне – легенда, герои,
Следы ненависти и любви.

Триумфальная арка расскажет
И про римлян победный поход,
И про славный пальмирский народ,
Защищавший свой город отважно.

Два похода — и город был взят!
Был разграблен и полуразрушен,
Вместо города – лагерь солдат.
И кому, беззащитный, он нужен?

Легионов несметная сила…
Я упорно пытаюсь понять:
Чем земля эта обворожила
Ненасытную римскую знать?

«Город пальм» (в переводе с латыни)
Продолжал оставаться мечтой.
Богатейший оазис пустыни
Был всегда путеводной звездой

Караванам, на север идущим,
Караванам, идущим на юг
По путям, от Дамаска ведущим
К дальним странам, за солнечный круг…

Ведь, «невеста пустыни» сирийской –
Перекресток торговых путей,
Перевалочный пункт для людей,
Путь проделавших долгий, неблизкий.

Погружаясь в песок год за годом,
Превращаясь в открытый музей,
Дивный город забыл про свободу
От визитов «незваных» гостей.

Что осталось от славной Пальмиры?
Деревенька с названьем Тадмор
Да развалины Древнего мира –
Нам, живым, молчаливый укор.

2

Нет, неправда, что варвары – в прошлом,
Они были и будут всегда.
Пусть кричат нам набатом тревожным
Развороченные города!
Заминированы все дороги,
Все подходы к Пальмире — увы!
Как? Какому вы молитесь Богу,
Не боясь потерять головы?

От античных строений остались
Лишь обломки и груда камней.
Для обычных, культурных людей
Это вечным когда-то казалось…

Уникальнейший центр культуры
Разнесли за два дня в пух и прах,
Надругались над архитектурой,
Растерзали у всех на глазах!

Каждый шаг – разрушительный яд
Вместо мирно устроенной жизни:
Отвратительный акт вандализма
Нам потомки вовек не простят.

Это вызов всему мирозданью,
Заклинаю: так больше нельзя!
Как выдерживает мать-Земля
Преступления без наказаний?!

3

Пронзенная весенними лучами,
Античная Пальмира ожила:
Колонны стройными рядами,
Фамильных усыпальниц купола.

Амфитеатр сегодня переполнен.
Среди гостей – герои наших дней –
Российские саперы. Мир запомнит,
Кому обязан тишиной своей.

Спасатели, военные пилоты,
Врачи и волонтеры разных стран!
Для вас звучат торжественные ноты:
Скрипичные концерты и орган.

Здесь, на остатках городских руин –
Событие вселенского размаха:
Звучит Прокофьев, Родион Щедрин,
«Чакона» Себастьяна Баха.

К происходящему быть беспристрастным –
Мне кажется, такой же смертный грех!
Я гордо ощущаю сопричастность
Событию, сближающему всех.
***
Что вандализмом можно доказать?
Как поднялась рука на храм культуры?!
Руками нужно строить, создавать,
А не крошить античные скульптуры.

Не подобает самоутверждаться,
На самое святое посягнув
И, через Вечное перешагнув,
Безумным варварам уподобляться.

Алеппо. Письма с неба

Когда-то этот город был единым:
Кварталы, оживленные шоссе,
Торговых центров яркие витрины,
Десятки детских школ и медресе…

Спустя пять лет – зияющая рана,
Две половины сердца одного…
Вы укажите мне главу Корана,
Где сказано: «Иди, убей его!»?

К святым местам завалены проходы,
И весь в руинах городской восток…
А может, хватит загонять в песок
Культурное наследие народа?

Надолго ли над городом затишье?
Прикрывшись «человеческой» стеной,
Боевики готовят новый бой,
Алеппо превращая в пепелище!

Как удалось бесстрашному пилоту
Под непрестанным залповым огнём
Кружить над джихадистским вороньём,
Разбрасывая письма с вертолёта?!
Военный вертолёт – посланник мира,
А с ним – шесть тысяч маленьких сердец
С мольбой: «Остановитесь, наконец,
Остановитесь, мало вам Пальмиры?!

Верните нам родных, дома верните…
Позвольте в школу по утрам ходить,
Учителей – за что? Остановитесь…
Мы все – один народ. Давайте жить!»

За письмами последовал ответ:
Ракеты выпущены мощным градом,
В осколках каждого из всех снарядов
От террористов прозвучало «нет»!

В разгневанных от залпов небесах –
Обрывки детских писем непрочтённых…
Но мы сквозь пули чётко, напряженно,
Детей Алеппо слышим голоса.

Снаряды рвутся прямо на уроках,
В крови – доска, и кровью залит пол…
От ужаса и боли рвутся строки:
Вояки, руки прочь от детских школ!

Убийцы…В чём же дети виноваты?
Они ведь только начинают жить!
Не трогайте… пусть учатся ребята
Не ненавидеть ближних, а любить.

Крестный путь

Под крики обезумевшей толпы
Избитый, обессиленный, но твёрдый
С земли поднялся. Грубые шипы
В чело вцепились хваткой мёртвой.

Накинули на плечи багряницу,
Воткнули в руку сломанную трость
И пали на колени, чтоб глумиться,
По очереди вымещая злость.

«Царём себя считаешь Иудейским?
Примерь и плащ пурпурный, и венец!»
Сквозь бесконечность выходок плебейских
Отчётливее кажется конец.

Кровоточила новая «корона»,
Терновую, её теперь не снять…
Ни звука Он не проронил, ни стона:
Свершилось то, чего не миновать!

Не миновать извилистой дороги:
Всего каких-то тысяча шагов…
Предательски не слушаются ноги
Под хлёсткими ударами кнутов.

Как подсобить Тебе, плечо подставить,
Смягчая тяжесть римского «бревна»?
Я за Тобой – след в след пошла б одна,
Коль ничего нельзя уже исправить.

Чтоб только слышать ритм большого сердца,
И, в преданные заглянув глаза,
Понять печальный лик на образах
Великого земного Страстотерпца.

Голгофа

В тот день пророческий сама природа
Как будто выражала свой протест,
Меняя лихорадочно погоду…
В пронзительных лучах – позорный крест,

От боли искаженные черты…
В крови насквозь пробитые ладони
И ссохшиеся губы без воды –
Таков итог великих беззаконий!

Так отплатили братья-иудеи
За то, что почитаем был и жив:
Распяли, как последнего злодея,
К позорному столбу приколотив.

«Ну что, и на тебя нашли управу?
Попробуй, праведник, сойти с креста!»
(Злодей, от боли корчась, тот, что справа –
Злорадствуя, подразнивал Христа.
Второй, напротив, став благоразумным,
В последние мгновенья на земле
Раскаялся…на деревянном горбыле:
Вся жизнь – деяний череда безумных!

«Нам, грешным, поделом такая кара.
А Он за что поруган, посрамлён?
И, наделенный редким Божьим даром,
Как мы, не будет даже погребён?!

Кто я? Презренный раб, злодей, грабитель!
Таким положено гореть в огне…
Лишь об одном прошу тебя, Спаситель:
Прошу замолвить слово обо мне»

Запекшиеся губы размыкая,
Христос, молчавший до сих пор, взглянул
В глаза молящемуся и шепнул:
«Возьму тебя с собой в объятья Рая…»

…Превозмогая собственную боль,
Иисус внимал раскаяньям злодея.
От жажды мучаясь, от ран слабея,
Земную эту покидал юдоль…

И тотчас небо нежно-голубое
На тёмно-синий изменило цвет.
Над Лобным местом – тело грозовое,
Готовое низвергнуться в ответ.

Оставшиеся солнечные нити
За несколько мгновений скрыла тьма…
Забыв про трёх распятых, прочь с холма
Народ метнулся в поисках укрытий.

Ни пенья птичьего, ни голосов…
Лишь масличных деревьев неподвижность
И бездыханность полевых цветов
Подчеркивали общую трагичность.

Творец ли страждет?4 Стонет атмосфера,
И разрушается земная твердь
В тот миг, когда Один за нас, за Веру
В безумных пытках принимает смерть.

4 Слова Дионисия Ареопагита о надвинувшейся тьме

Запись опубликована 27 февраля 2017 пользователем . .
Если вы обнаружили неточность или же обладаете дополнительными материалами к данной странице, редакция сайта "Волгоград Православный" с радостью и благодарностью примет ваши корректировки на наш адрес электронной почты volgaprav@yandex.ru
Спаси вас Господь!