Первый собор

Панорама ЦарицынаИмеется немало затруднений с определением, какая же церковь была первоначально в нашем городе соборной. Возможно, она называлась Воскресенской. В пользу этого свидетельствуют некоторые факты.

Храм с таким именем был построен, вероятно, в середине XVII века, так как в 1652 году он уже имелся в городе и считался соборным. Тогда донские казаки прислали в Царицын приглашение священнослужителям прибыть 31 октября 1652 года для освящения в Черкасске Воскресенского храма, и воевода А.С. Львов отправил «Царицына ж города соборныя церкви диакона». Казаки писали воеводе: «Освятя, государь, церковь, того диакона отпустили мы на Царицын».

В соборе при взятии Царицына в 1670 году атаман Стенька Разин искал воеводу, чтобы «его убить до смерти». Священник Андрей радостно встретил разинцев и числился «в начальных людех по его Стенькиному приказу», активно участвуя в подготовке города к обороне от правительственных войск: «поп с товарыщи» крепость «для приходу совсем укрепили и надолбы около города поставили», «по башням для приходу московских людей пушки поставили и совсем изготовили».

Осенью 1711 года отец Кондратий Иларионов служит благодарственный молебен об избавлении многих христиан от плена в войне с кубанцами. Вместе с ним в храме трудится дьячок Прокофей Степанов. Протопоп Кондратий Иларионов прославился тем, что в 1714 году побил дьякона соседней церкви. Но это не помешало его карьерному росту: в 1717 году отец Кондратий становится руководителем Царицынского духовного приказа. Он громогласно порицает царицан, которые на Пасху, Рождество, Богоявление время «проводили в бесовских сонмищах, творили по дьявольской прелести со смехотворением кощунства, между себя нарядясь, водили бесовую кобылку. В таких позорищах многие впадали в блуд».

Активно взявшись за «правёж», протопоп нередко самовольничал,  вызвав большое недовольство,  и в 1719 году на этом посту в духовном приказе оказался отец Иоанн Козьмин (или Кузьмин), который и на следующий год продолжает служить в Воскресенской церкви. Известны и другие служители храма: в 1718 году — пономарь Сидор Богданов; в 1720 году — священник Фёдор  Дмитриев, дьякон Савва Клементьев, пономарь Сидор Федотов, Григорий Михайлов и дьячок Григорий Сидоров. На место последнего в сентябре пришёл из Покровской церкви Андрей Фёдоров.

В 1717 году в дьяконы посвящают Никиту Никифорова, которого в 1718—1719 годах неоднократно обижал отец Иоанн за то, что Никита укорял священника в денежных злоупотреблениях. В конце концов за свои бесчинства Кузьмин наказывается, лишаясь права ведать в Царицыне духовными делами. Его сменили отец Фёдор и дьякон Савва. Но и на этот раз порядка не получилось: иерей Фёдор, тоже известный своим буйным нравом, всячески преследовал дьякона и не принял его в товарищи, т.е. по-тогдашнему в заместители, за что подвергся штрафу и угрозе лишения сана.

Времена были простые, на окраинах государства нередко бытовал произвол во всех сферах жизни, затрагивавший даже духовенство. Мы уже отмечали, что все эти сведения черпались нами из документов, в которых фиксировались споры между священнослужителями, поэтому и возникает подобная картина постоянных распрей среди царицынских иереев. Были, конечно, и положительные примеры взаимоотношений батюшек, их добросердечности и смирения, но они в бумагах не отмечались.

Итак, многие документы свидетельствуют о наличии в Царицыне Воскресенской соборной церкви, но какие-либо подробности о ней отсутствуют.  Позже в иконостасе Успенского собора размещалась икона Воскресения Христа с надписью, которая ставит больше вопросов, чем даёт ответов: «В лето 1730 сия святая соборная церковь во имя  Воскресения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа  строением  совершися при державе Государыни императрицы Анны Иоанновны Самодержицы всея России при преосвященном Варлааме, епископе астраханском и  ставропольском, бывшем тогда протопопе Иоанне Козьмине тщанием и рачением полковника  и  коменданта  Петра  Федоровича  Кольцова  и проч.». Мы знаем, что с 1727 по 1730 год епархией управлял Варлаам (Леницкий), выше рассказаны истории о деятельности протопопа Ивана Козьмина, но о том, какая из царицынских церквей называлась Воскресенской, можно только догадываться. А.Н. Минх  в составленном им «Историко-географическом словаре Саратовской губернии» предполагает, что в этой надписи присутствует либо ошибка иконописца, либо храм был переименован из Воскресенского в Успенский после пожара 1728 года, либо икона была взята из другой церкви.

Нет этого храма и на сохранившихся планах города. Возможно, он действительно сгорел в одном из пожаров, но икона уцелела и затем попала в Успенский храм, ставший соборным. Может быть, построенный после пожара на старом месте соборный храм был освящён в праздник Успения Богородицы и получил новое имя. Мы знаем также, что иногда церковь называется не по главному алтарю, а по придельному (вспомним хотя бы храм Покрова-на-Рву в Москве, известный всему миру как собор Василия Блаженного). Возможно, и в Царицыне церковь именовалась не только Воскресенской, а и иным именем — Успенской или Николаевской. Во всяком случае, в 1761 году в рапорте полковника Чистякова Воскресенская церковь уже не упомянута.

Помимо главного алтаря, посвящённого Воскресению Господню, в старом соборе имелся ещё придел великомученика Фёдора Стратилата (дни памяти 8/21 февраля и 8/21 июня). По крайней мере, в этот придел думный дворянин, бывший царицынский воевода Михаил Иванович Глебов в 1688 году жертвует Евангелие, делая в нём надпись, которая ярко характеризует этого бывшего царицынского воеводу: «Что-б в той соборной церкви было ни  кем  не  отъемлемо,  донжеде святая восточная церковь стоит». Это Евангелие было напечатано в 1681 г. (по другим данным, даже в 1656 г.). Как и икона Воскресения Господня, Евангелие  позже передаётся в новый городской собор. Ни в одной из царицынских церквей в последующем придела Фёдора Стратилата не числилось.

Из истории города мы помним, что его первыми поселенцами стали казанские стрельцы. Покровителями Казани и всего Поволжья считались святители Гурий и Варсонофий, поэтому можно верить сведениям о том, что казанцы с собой привезли в новую крепость на Волге иконы этих святых. Неизвестно, сохранились ли они с 1588 года, размещались ли эти иконы первоначально в Воскресенском соборе, но в Успенском храме имелся образ Гурия и Варсонофия, о котором говорилось, что он был принесён во  времена  основания  Царицына из Казани вместе с иконой Николая Чудотворца, практически обязательной для любого русского храма, любого путешествия россиян, их переезда в новое место.

Вероятно, именно в Воскресенской церкви в течение года пребывали мощи  умершего 18/28 декабря 1607 года в Царицыне архиепископа Астраханского Феодосия (Харитонова), прямо в лицо обличавшего  самозванца Лжедмитрия I, участвовавшего вместе с Филаретом Ростовским в перенесении из Углича в Москву мощей царевича Димитрия. Впрочем, высказывалось мнение, что останки святителя находились в Иоанно-Предтеченском храме.

Во время захвата города Разиным около этого собора или другой церкви в Царицыне были похоронены казаки. Вот что об этом рассказывает документ: примерно 20-21 мая 1670 года священник Никифор Иванович Колесников прибыл в Царицын, где провёл «недели с 3». Степан Разин и Василий Ус приказали ему записывать в поминальную тетрадь. «И которые де ево Стенькина полку казаки побиты, и тех де казаков для поменовения в тетратку писал он, поп, по неволи ж, по Стенькину веленью Разина с товарыща ево, Васьки Уса, и тех побитых он, поп, и царицынские попы у церкви хоронили».

Сохранились имена этих похороненных в Царицыне казаков: «Роспись тем людем, которыя у полку Степана Тимофеевича да това(ры)ща ево Василья Родионова сына Уса, которыя побиты. Раба свово преставшегося Ивана. Роба своево убиенного Василья. Убиенного Иосифа, убиеного Данила. Раба своево (казненнаго — в тексте вымарано. — Авт.) Фомы, раба своево Ивана убиеннаго, раба своево убиенного Илью, раба своево убиеннаго Григорья, убиеннаго Федора, раба своево Федора убиенного, раба своево убиенного Ивана».

Вероятно, в начале XVIII века Воскресенская церковь сгорела, и вместо нее в 1730  году строят новый собор.  Возможно, этот пожар имел отношение к нашествию крымцев и кубанцев.  В документах отмечается, что в августе 1717 года крымские и кубанские татары  под  предводительством  Бухты-Гирея Дели-Салтана с помощью некрасовцев вторглись в  Царицын, разорили предместья, сожгли церковь.

Как видим, загадок с первой соборной церковью остаётся немало. Она могла сгореть в 1717 году, в 1728 году, но всё же в 1730 году какой-то царицынский храм ещё носил это имя, по крайней мере, лица, при которых было завершено его строительство, действительно жили в Царицыне в ту пору или бывали в нём. В дальнейшем же соборным храмом в нашем городе становится Успенский.

Сергей Иванов, Василий Супрун: «Храмы Царицына — Сталинграда — Волгограда»

Для этой записи меток нет
Запись опубликована 11 сентября 2013 пользователем . .
Если вы обнаружили неточность или же обладаете дополнительными материалами к данной странице, редакция сайта "Волгоград Православный" с радостью и благодарностью примет ваши корректировки на наш адрес электронной почты volgaprav@yandex.ru
Спаси вас Господь!