Троицкая церковь

Троицкая церковьВ каждом русском городе стояла Троицкая церковь. Её название содержало указание на триипостасность Божества и на радостный летний праздник — Пятидесятницу, украшенную цветами, травами, зелёными ветвями. Часто имя Святой Троицы носили монастыри — средоточие православной мысли, место молитвы и высокой аскезы. Вспомним величественную обитель, основанную преподобным Сергием Радонежским, которая ныне стала главным монастырём Русской православной церкви.

С небольшого монастыря начиналась и царицынская Троицкая церковь. Имена основателей и первых насельников обители до нас не дошли. Первые упоминания о ней относятся ко второй половине XVII века. В одном из документов 1658 года предписывается "по челобитью черного попа Макария с братиею давать из  царицынских доходов». В грамоте из приказа Казанского дворца астраханскому воеводе Ивану Андреевичу Хилкову от 13 июня 1667 года упоминается «Троицкий строитель старец Александр», посланный 10 мая того же года вместе с попом Андреем к Стеньке Разину с приказом от царицынского воеводы Андрея Унковского. Воевода передал через священнослужителей наказ сторонникам атамана разойтись по родным донским станицам и хуторам, а не бунтовать. Однако из-за сильного разлива Дона попасть в Паньшинский городок, где были казаки, посланцы не смогли.

Дошли до нас не менее ценные и интересные сведения о молитвах казаков Степана Разина в Троицком монастыре после их возвращения осенью 1669 года из «похода за зипунами» в Персию. Известно, что тогдашний казначей обители монах Аарон доводился грозному атаману другом. Разин останавливался у старца в доме и, по словам современников, Аарон «ведал его мысли», т.е., вероятно, старец исповедовал грехи пролившего немало человеческой крови Степана.

Когда разинский мятеж был подавлен, в ходе дознания было определено, что этот Аарон был заодно с бунтовщиками. Он кропил  святой водой казацкие струги, благословляя: «Бейтесь, казаки, супротив бояр изменников!».

Позже, однако, он отречётся от друга Стеньки и на допросах в Астрахани будет его обличать: «От святой соборной церкви отступил, а посту де он, Стенька, не имеет, всегда ест мясо и держится богомерзких сатанинских дел, употребляет табак, пьёт кумыс и играет в зерно беспрестанно».

Приход разинцев в Царицын в 1670 году приветствовал хлебом-солью и другой монастырский священник Андрей, даже ставший после взятия города одним из его управителей. В те годы Троицкий монастырь, видимо, является центром местного старообрядчества. В 1674  году для исправления раскольников патриарх Иоаким определяет в него архимандрита и благословляет монастырь, существовавший, возможно, до этого неофициально.

Поддержка священнослужителями бунтарей не в последнюю очередь была обусловлена и тяжелым положением монастыря и его обитателей в нашем скудном и тогда малолюдном краю. Подорвал становившееся монастырское хозяйство пожар 1678 года, поэтому от царя Фёдора Алексеевича в 1680 году «велено по просьбе погоревшего на Царицыне мужского Троицкого монастыря игумена Дионисия <…> на построение оного отпустить с Казани соснового леса, тёса, гвоздей и лубья».

Обитель отстраивается заново, и в 1681- 1682 годах в ней даже планировалось разместить епископскую кафедру. Этот проект, о котором мы подробнее рассказывали в предшествующей книге, не был осуществлён. Сохранились в истории имена настоятелей монастыря: в 1678 году здесь служил игумен Дионисий (известно, что он был здесь в марте-апреле), а в 1679 (апрель—ноябрь) — 1680 годах — Ефрем. Впрочем, в названном выше документе в 1680 году игуменом числится всё ещё Дионисий. В росписи митрополита Никифора  (1680—1682) говорится о том, что монастырь «весь оскудел и кормится мирским подаянием».

Жизнь в царицынском монастыре остаётся тяжкой, на что и жалуется архимандрит Антоний с братией царям в 1691 году: «живут де они в монастыре Живоначальныя Троицы многие годы, а великих государей жалованья им годового окладу денег 20 рублей и тем де им прокормица нечем». Они просят разрешить им сгребать соль, как это практиковалось в астраханских монастырях. Несколько поправляется экономическое состояние обители после указа царей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича (будущего Петра I) от 5 августа 1691 года, в котором монахам позволяется «згребать соли против Астраханского монастыря по 15 тысяч в год беспошлинно, <…> а если бы собрали соли больше, то царицынский голова Левонтей Камышников должен  был брать пошлину».

Архимандрит Троицкого монастыря Антоний и царь Петр Алексеевич сталкиваются во время азовского похода 1695 года. Направившись с воинским обозом из Царицына на р. Дон, Петр проходил через казачьи городки Паншино и Качалино и без благословения Астраханского митрополита Сампсония послал за Антонием, требуя, чтобы тот освятил новые храмы в этих городках. Но архимандрит «учинился силен и не поехал освящать церковь, так что пришлось взять его силой». От царя факт неповиновения был скрыт воеводой Голицыным, который также попросил митрополита Сампсона не наказывать ослушника.

Троицкий монастырь постепенно приобретает всё более основательный вид. Он становится каменным, грозно глядя на окрестности в узкие бойницы окон. Как и Иоанно-Предтеченская церковь, возводимая из белого камня развалин старой татарской столицы Сарай-Берке, главный храм Троицкой обители строится из этого же материала. По некоторым сведениям, храм  возведённый 18 августа  1701  года, был первой царицынской каменной церковью. В таком случае именно его наблюдал с борта корабля и зарисовывал голландский путешественник и живописец Корнелий де Бруин, проплывавший мимо Царицына в 1703 году. Он писал: «Главная церковь каменная, но недостроенная еще, остальные церкви  деревянные,  едва видны». Впрочем, на эту запись также претендуют Иоанно-Предтеченская и Воскресенская церкви.

Троицкая церковь

О том, что церковь строилась специально для монастыря,  свидетельствовал её внешний вид: со стороны, обращенной к городу, находилось только одно окно, чтобы у монахов было меньше соблазна от мирских дел. По другим сведениям считается, что храм был построен в 1710 году, а освящён лишь в 1720 году.

Современники находили, что церковь эта принадлежит византийской архитектуре. Храм имел два этажа: в нижнем помещался придел святителя Николая Чудотворца (служба здесь проходила лишь раз в году на его праздник — 6 декабря), а на верхнем кроме главного алтаря был ещё придел в честь иконы Казанской Божьей Матери.

В 1703 году упоминается среди служащих здесь архимандрит Ипполит, в 1708 году — Мелентий, с 1710 года управляет монастырём Леонтий, его же имя встречается спустя четыре года. Он бьёт челом в Астрахань преосвященному Сампсону, прося поставить на место умершего в 1709 году монастырского иеромонаха Иосифа священника Тамбовской епархии Василия Родионова, постригшегося в 1710 году с именем Варлаам. Вскоре, однако, Леонтий  докладывает в Астрахань о побеге в 1711 году иеромонаха Варлаама на Дон  (оказывается, он раньше жил в Илецком и Григорьевском казачьих городках) и попросит посвятить в священники крылошанина (поющего на клиросе) монаха Павла. Но отец Павел оказывается пьяницей и тоже бежит из монастыря в августе 1720 года, как сообщает об этом тогдашний архимандрит Зосима. К монастырю прикрепляется священник Царицынского собора Фёдор Дмитриев. Известно также, что при обители имелась часовня, при которой в 1714 году служил монах Мисаил.

К числу храмовых реликвий относились два серебряных позолоченных креста с мощами, сделанные в 1712 году.  В одном из них находились мощи преподобных Евфимия, Павла, Матририя Чудотворца, в  другом — Никиты, епископа Новгородского, Иоанна Крестителя, преподобномученицы Евдокии, Макария и Антония Египетских,  мученицы  Татианы, Иоанна Милостивого, Николая  Чудотворца,  преподобного  Зосимы  и Василия Великого. Здесь был требник и служебник времен патриарха Адриана (конец XVII века), иконы Спасителя и Богородицы «Всех скорбящих радость», Михаила Архангела, Ильи Пророка, Флора, Лавра и священномученика Власия, написанные в XVIII веке и украшенные серебряными ризами. Уважительное отношение старообрядцев, приписанных к храму, происходило из-за хранившегося в нем Евангелия, напечатанного еще в 1651 г. при патриархе Иосифе и царе Алексее Михайловиче до никоновских реформ.

Обитель держалась за счет государства: по документам 1710 и 1720 годов, архимандриту с братией было положено на всех 20 рублей в год да по 20 четвертей ржи и овса, а ещё 8 рублей на свечи и ладан. Это жалованье выдается до 1725 года, а после выплаты прекращаются.

Тяжело жилось монахам в Царицыне, но всё же основные тяготы для монашеской жизни проистекают не от материальных забот, а от близости заманчивых светских развлечений. В начале XVIII века царицане часто собирались на гуляния в устье реки Царицы, где пили водку, плясали и дрались. Бывало, что и монахи, молодые священники и дьяконы присоединялись к этим кутежам и забывали о богослужении. Поэтому в 1717 году протоиерей Кондрат Иларионов, бывший настоятелем Воскресенского собора и надзирающий за духовным благочинием в городе, пожаловался на ослушников астраханскому архиепископу. О последствиях жалобы мы рассказывали в первой главе.

В 1722 году Царицынским духовным приказом управляет уже иерей Троицкого монастыря Захарий. Приказ тогда размещается в келье обители, своего помещения он не имел. На 1720 год за монастырём числятся архимандрит и только 3 инока. В 1722 году архимандрита переводят в Астрахань, и обитель остаётся без настоятеля. В 1738 году Троицкий монастырь сгорел, и вскоре его переводят в Астрахань.

Имя Петра Алексеевича вновь оказывается  тесно связанным с историей Троицкого храма. Отправившись на войну с Персией, он дважды посещает Царицын в 1722 году. По сообщениям краеведов, Петр I служит обедню в Троицкой церкви, сам читает «Апостол» (по другим данным, он был на службе в Иоанно-Предтеченском храме, третьи указывают на Воскресенский собор, в котором должен был побывать царь при посещении города). Вместе с Петром в Царицын приезжает архимандрит Лаврентий (Горка) — будущий астраханский архиепископ.

Напротив церкви стоял большой каменный двухэтажный дом, который ранее находился на монастырском подворье. Во время посещения Царицына здесь останавливались архиереи. Принадлежали храму также кирпичный дом для духовенства на Набережной улице и церковно-приходская школа в затоне за Волгой, в которой обучались дети служащих пароходств и заволжских жителей.

Храм обладал в Царицыне высоким статусом, он был, вероятно, некоторое время соборным. Так, в нём до 1809 года хранились наиболее известные царицынские реликвии — трость и картуз Петра I, потом их передали в городскую думу. Православная городская библиотека  также находилась до революции именно в Троицком храме. Позднее она будет уничтожена большевиками.

При церкви имелось 374 квадратных сажени усадебной земли под собственными домами. Штат состоял из священника, дьякона и псаломщика. В 1865 году Священный Синод по представлению владыки Иоанникия (Руднева) шлёт благословение ктитору церкви купцу Н.П. Максину за крупные пожертвования в течении предшествующего года.  4 апреля 1871 года произошло покушение на ограбление храма. В 1872 году купеческий сын Кирилл Автономов жертвует 125 руб. на устройство двух крылец в церкви, а через два года другой купеческий сын К. Антонов (возможно, в документах была описка, и речь идёт об одном и том же лице) даёт 150 руб. на устройство церковного дома.

Имена некоторых священнослужителей сохранились в публикациях разных лет. Известно, что в 1866 году умирает дьякон Иоанн Новиков, а служат в то время здесь рукоположенный в дьяконы бывший причетник храма Иоанн Василевский, священник Пётр Павильонов и псаломщик Пётр Каменский.

11 июля 1866 года отец Пётр назначается для служб в больничной часовне и треб в больнице. 9 октября того же года он призывает прихожан пожертвовать на ведение миссионерской работы и собирает 30 рублей для миссионерского братства Святого Креста. В 1875 году настоятель Пётр Павильонов собранием благочинных избирается уполномоченным на епархиальный и окружной училищные съезды.

Церковно-приходское попечительство существовало с 1866 года. Церковным старостой, председателем попечительства тогда был купец Павел Ефимович Скобельцын, а членами попечительства — почтмейстер Михаил Фёдорович Ионов, помещик Аполлон Николаевич Корбутовский, Иван Григорьевич Чернозубов и другие. В 1874 году старостой был купец Е.Д. Кудачкин, а помощником — мещанин Т.И. Портретов.

Троицкая церковьПопечительство собирает достаточные пожертвования. Так, в 1865 году Священный Синод передал своё благословение ктитору церкви купцу Николаю Платонову (Максимову?). В 1875 году потомственный гражданин Иван Егорович Воронин жертвует 350 рублей на ремонт храма. На 1895 год в Троицкой церкви насчитывалось всего полторы тысяч прихожан всех сословий. В конце XIX века церковь славилась на весь Царицын хорошим хором певчих, особенно басовыми партиями. К храму были приписаны 1314 прихожан, 192 старообрядцевв, 26 сектантов. Здесь имелась церковноприходская школа.

С 1903 года в храме служат иерей Иван Васильевич Никольский, с 1909 года — дьякон Вячеслав Александрович Орлов, с 1912 года — псаломщик Алексей Петрович Орлов. В 1907 году старостой назначается купец Георгий Гробов.

Революция сильно повлияла на историю храма. Несмотря на  его большую помощь голодающим (весной 1922 года его прихожане и клирики собрали 85 500 рублей), Царицынская губернская комиссия по изъятию церковных ценностей реквизирует более 6 пудов серебра и убрус, унизанный жемчугом.

Во времена поддержки властями обновленческого раскола в Русской церкви, Троицкий храм некоторое время держался, его община оставалась верной патриарху Тихону. Здесь в 1924 году служат священник Николай Лебедев, дьякон Иван Голицын. 20 октября 1932 года местные власти по постановлению ВЦИК закрывают храм и  вскоре здание взрывают, а над его останками возводят сквер с памятником лётчику Виктору Хользунову.

Сергей Иванов, Василий Супрун: «Храмы Царицына — Сталинграда — Волгограда»

Для этой записи меток нет
Запись опубликована 11 сентября 2013 пользователем . .
Если вы обнаружили неточность или же обладаете дополнительными материалами к данной странице, редакция сайта "Волгоград Православный" с радостью и благодарностью примет ваши корректировки на наш адрес электронной почты volgaprav@yandex.ru
Спаси вас Господь!